Яковлев Андрей Яковлевич - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Уитни Филлис

Бирюзовая маска


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Бирюзовая маска автора, которого зовут Уитни Филлис. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Бирюзовая маска в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Уитни Филлис - Бирюзовая маска без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Бирюзовая маска = 243.71 KB

Уитни Филлис - Бирюзовая маска => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Angelbooks
«Бирюзовая маска»: Библиополис; Москва; 1993
ISBN 5-87671-045-8
Оригинал: Phillis Whitney, “The Turquoise Mask”
Перевод: Н. Могилева, Е. Проводенко
Аннотация
«Действовать — значило вступить в область совершенно неизвестную и встретиться с тем, против чего меня предостерегали, а не действовать — значило опять жить в одиночестве и испытывать мучения оттого, что я никогда не узнаю правду», — перед таким выбором стоит героиня романа «Бирюзовая маска».
Филлис Уитни
Бирюзовая маска
I
Я аккуратно разложила свои «аргументы» на рабочем столике. Каждый из них имел значение, и каждый нужно было серьезно обдумать, прежде чем принять решение. Действовать — значило вступить в область совершенно неизвестную и встретиться с тем, против чего меня предостерегали, а не действовать — значило опять жить в одиночестве и испытывать мучения оттого, что я никогда не узнаю правду. На противоположной стороне улицы из моего окна на третьем этаже были видны нью-йоркские дома, их фасады из коричневого камня блестели в лучах весеннего солнца, как старая бронза, машины сновали на перекрестке Ист-Сайд. Я не буду скучать по Нью-Йорку. Я оставляла здесь слишком много болезненных воспоминаний. Но Нью-Мексико был мне незнаком и, возможно, таил в себе угрозу.
Недалеко от меня безмолвно ждал телефон, и я знала, что он или будет для меня вечным упреком, или подвигнет меня на действия, которые повлекут за собой сомнительные приключения.
Как всегда, мой инстинкт призывал меня нанести дерзкий удар, но я попыталась обратиться к предусмотрительности, которой всегда учил меня отец. Слишком много храбрости, говорил он, — это так же плохо, как и ее отсутствие, а я всегда была своевольной. На этот раз я вначале все хорошо обдумаю.
Но нужно было решать.
Вот они лежат все здесь, рядышком, предметы, которые помогут мне сделать выбор. Здесь была маленькая, вырезанная из дерева птичка-полоз. Миниатюрный живописный портрет женщины в серебряной рамочке. Рекламная брошюра с моими иллюстрациями — иллюстрациями Аманды Остин. Любительский снимок двадцатилетней давности, на котором папа, мама и я, когда мне еще не было пяти. Глянцевитая страница из модного журнала. Трубка отца, в которой еще сохранилась крошка табака, — из нее он курил последний раз. Браслет, который мне подарил Джонни, золотой, усыпанный сапфирами, — это мой камень. Браслет рабыни, как он сказал однажды, поддразнивая меня и любуясь им на моем запястье. Поэтому я и положила его сюда — чтобы он напоминал мне о том, о чем я никогда не должна забывать.
Последними лежали два письма из Санта-Фе, где я родилась и откуда уехала вскоре после того, как был сделан снимок, — сразу после смерти матери; отец привез меня на восток в дом своей сестры Беатрисы в маленьком городке Нью-Хемпшира. Я могу вернуться к ней, когда захочу. Тетя Беатриса встретит меня со своей обычной суровой добротой и без всяких лишних сентиментов. Она никогда не одобряла женитьбы отца и никак не хотела принять ту мою четвертую часть крови, что была испано-американской, и вполне возможно, она вычеркнет меня из своей памяти, если я уеду в Нью-Мексико. Но это не будет иметь большого значения. Она никогда не была для меня тем, что я в глубине души называла «семья». Мне кажется, откуда-то из детских книжек у меня сохранилось романтическое представление о дружной семье, где один за всех и все за одного. В моей жизни такого не было.
Я взяла обожженную трубку и подержала ее в руке, словно я держала руку отца. Мне хватало его любви. Но его не стало — внезапно, недавно. Мы были счастливы в этой квартире. Его работа — он был инженером — часто разлучала нас на целые недели, но когда он возвращался, мы всегда радовались тому, что снова вместе — мы очень хорошо ладили и были довольны друг другом, насколько это было возможно, несмотря на разницу наших характеров. Много лет назад он потерял мою мать, а я около года назад потеряла Джонни, потому что он ушел от меня. Теперь не стало и отца, и квартира опустела. Моя жизнь тоже страшно опустела. Конечно, у меня были друзья, но их стало недостаточно.
Я должна была наполнить свою жизнь чем-нибудь новым, чем-то, что будет принадлежать мне, несмотря на те предостережения, которые я получила.
Мой отец, Уильям Остин, был добрым, мягким человеком, хотя в нем было много упрямства, характерного для уроженцев Новой Англии. Я только раз видела его в гневе. Однажды летом — мне тогда было десять лет — я рылась в старом чемодане и нашла ту самую миниатюру, которая лежит теперь у меня на столе. Красивое, улыбающееся лицо девушки на портрете привлекло меня. Я не могла не заметить своего сходства с ним и сразу же пошла к отцу, чтобы спросить, кто эта девушка.
Никогда я не видела его таким разгневанным, как в тот момент, когда он выхватил у меня этот портрет.
— Это женщина, которую я когда-то знал, — сказал он мне. — Она оказалась недостойной — порочной! Она не имеет к тебе никакого отношения, и я запрещаю тебе рыться в моих вещах!
Его гнев, неожиданный и незнакомый для меня, очень меня напугал, но вызвал во мне волну протеста, и я сказала с вызовом:
— Это моя мать, да? О, расскажи мне о ней! Я хочу знать!
Он отложил портрет в сторону и так сильно сжал руками мои плечи, что мне стало больно.
— Ты похожа на нее, Аманда, и я ничего не могу с этим поделать. Но если мне это удастся, ты не будешь такой, как она. Никогда!
Боль родила во мне отчаянный гнев, и я яростно крикнула:
— Я буду как она! Я буду как она, если захочу!
Тогда он стал трясти меня, пока я не начала захлебываться от сердитых слез, с ужасом глядя на него. Когда он увидел, как сильно напугал меня, он отвернулся, и я никогда не забуду тех странных слов, которые он прошептал:
— Эта карлица! Эта проклятая карлица!
Я ничего не поняла тогда, но ни о чем не спросила.
Гнев улегся. Несколько дней мы не разговаривали и только смущенно наблюдали друг за другом, пока боль и удивление не исчезли совсем, и к нам снова вернулись любовь и нежность.
Миниатюра исчезла, и я больше ее не видела, пока не наткнулась на нее недавно среди вещей отца. Он назвал мою мать порочной, но наверное любил ее когда-то, если не смог уничтожить ее портрет.
После той вспышки гнева он всегда осторожно наблюдал за мной, как будто ожидая новых проявлений чего-то. Но мы больше никогда не ругались, и он очень старался быть нежным со мной. Я протянула руку и взяла со стола эту миниатюру в круглой рамочке. Когда ее писали, моя мать была очень молода, почти еще девочка. Ее звали Доротея. Мне нужно было только подержать миниатюру рядом со своим лицом и посмотреть в зеркало, чтобы увидеть сходство. Нет, я не была двойником этой девушки, потому что она была красавицей, с темными глазами, копной густых черных волос и чувственным, улыбающимся ртом. У меня были те же густые черные волосы, и я долго носила их, свернув в тяжелый узел на затылке, — как тайное подражание портрету. У меня были те же глаза, та же как бы тронутая загаром кожа, но мой рот был большим, а подбородок не таким закругленным. Я не была красавицей.
Ее лицо не показалось мне порочным. Своевольным — да, с дразнящей улыбкой в глазах, но не опасным. Я не видела в ней этого. Я тоже была своевольной, часто мне трудно было справиться со своим характером, с желанием все делать по-своему. Но это не значило, что я порочная, хотя я подозревала, что все это я унаследовала от нее.
Мне ни разу не удалось заставить моего отца рассказать что-нибудь о ней или о ее семье в Санта-Фе. Когда я захотела узнать, как она умерла, он коротко ответил мне, что она упала и разбилась, и больше не захотел ничего объяснить. Однако его молчание сказало мне, что было что-то еще. С самого раннего детства я чувствовала какой-то ужас, окутывающий самый факт ее смерти, — какую-то жуткую правду, которую он не хотел мне открыть. Теперь, может быть, я смогу это выяснить. Хотя насколько разумно с моей стороны это выяснять — вот в чем вопрос.
Мне хотелось узнать, не мой ли дед написал эту миниатюру, потому что, насколько мне было известно, он был отчасти художник, резчик по дереву. Я отложила портрет матери и взяла маленькую деревянную фигурку птички-полоза, выполненную в юмористической манере.
Птичка стояла на кусочке дерева, по форме напоминающем бриллиант, и была около трех дюймов длиной — от клюва до перьев на хвосте. Она была выполнена с минимумом подробностей — ей была просто придана форма, вырезан раздваивающийся хвост, тут и там намечены стрельчатые линии, создающие эффект перьев. Крошечные точки обозначали круглые глазки и ноздри, глубокий разрез — полуоткрытый клюв. Однако все эти детали были выполнены так искусно, что возникала волшебная суть маленького смешного создания.
Фигурка была вырезана из какого-то чистого белого дерева, но ребенком я играла с ней, пока она не стала серой от въевшейся в нее грязи. Я ее очень любила и обычно брала с собой в кроватку — она не была мягкой и пушистой, но как-то меня успокаивала.
Я перевернула ее, зная заранее, что я увижу. На ее основании внизу были вырезаны слова: Хуан Кордова. Однажды, когда мне было восемь лет, я спросила отца, кто такой Хуан Кордова, который вырезал птичку. Думаю, он не хотел отвечать, но в большинстве случаев мы были честными друг с другом, и в конце концов он сказал. Хуан Кордова был моим дедушкой в Санта-Фе. Он подарил мне эту фигурку, когда я была совсем маленькой.
После этого мой отец иногда упоминал о Хуане Кордова, и было видно, что он его недолюбливает. Отец сказал мне, что мой дедушка был тираном, он разрушал любые человеческие отношения, к которым прикасался, и я ни в коем случае не должна была с ним встречаться. Это, конечно, возбудило во мне еще большее любопытство, чем до того.
Деревянная фигурка переключила мое внимание на следующий «аргумент» в коллекции — обтрепанную страницу из журнала. Я однажды наткнулась на нее, когда вырезала бумажных кукол. Мне было тогда десять лет, и внимание мое привлек рекламный заголовок через всю страницу. «Кордова» было напечатано большими черными буквами, и я с интересом прочитала все объявление, запомнив его слово в слово.
«Кордова» было название магазина в Санта-Фе: одного из художественных магазинов-салонов с мировым именем. Его владельцем и управляющим был Хуан Кордова. В объявлении говорилось, что он сам — художник и резчик, коллекционер предметов искусства и не только искусства индейцев, но и сокровищ Испании, Мексики и стран Южной Америки. Объявление иллюстрировалось фотографией части витрины магазина, и я много раз смотрела на нее и пыталась подробно разглядеть резные фигурки, керамику и серебро, выставленные на ней. Эта реклама как бы говорила мне: «Приезжай в Санта-Фе». Все детство я фантазировала, и фантазии основывались на этом рекламном объявлении и на том, что Хуан Кордова — мой дедушка. В этом не было ничего пугающего, как и в портрете моей матери.
Что еще оставалось?
Любительский снимок — не очень ясный, — трое на фоне невысокого саманного домика: мужчина, женщина и ребенок. Мужчина — мой отец в молодости. Женщина — моя мать; у нее густые черные волосы до плеч, и она весело улыбается с фотографии. Одной рукой она касается плеча ребенка — это я. Когда бы я ни смотрела на эту фотографию, мне всегда казалось, словно что-то меня тянет, как будто я могу снова очутиться в том времени и опять стать пятилетней девочкой, у которой есть и отец, и мать, и дедушка, и, может быть, другие родственники.
Еще оставались письма, браслет, брошюра и… то, чего нельзя было потрогать. Вначале я выбрала письмо дедушки и перечитала его, хотя знала наизусть.
Дорогая Аманда.
Недавно я узнал, что Уильям Остин умер. Приезжай ко мне. Я хочу видеть дочь Дороти. Мне сказали, что мне осталось недолго жить, поэтому приезжай скорей. Ты можешь сесть на самолет в Альбукерк, где твоя кузина Элеанора Бранд тебя встретит и отвезет в Санта-Фе. Телеграфируй мне номер рейса и день прибытия. Жду твоего ответа.
Хуан Кордова.
В письме чувствовалась властность. Оно скорее приказывало, чем просило. Однако умирающий человек может чувствовать, что у него нет времени для просьб, и для меня имело значение то, что он хотел видеть свою внучку. Мне нужно было действовать быстро, иначе я могла опоздать. Мой отец не любил и не принимал деда, он считал, что Хуан Кордова был причиной гибели моей матери. Он не хотел, чтобы я встречалась со своими родственниками по материнской линии. Должна ли я слушаться его?
Второе письмо было от бабушки, имени которой я даже не знала до тех пор, пока не нашла ее письмо далеко в одном из ящиков письменного стола отца в запечатанном конверте. Дата на письме была трехлетней давности, но отец никогда не говорил мне, что он его получил. Я пробежала глазами страницу, исписанную сильным, строгим почерком.
Дорогой Уильям.
Я очень больна и хочу перед смертью видеть свою внучку. Кроме того, есть много вещей, о которых нам нужно поговорить. Ты был очень несправедлив к Доротее, и это нужно исправить. Пожалуйста, приезжайте ко мне.
Кэти Кордова.
Но у Уильяма Остина, несмотря на всю его доброту и мягкость, была черта, присущая жителям Новой Англии, — упрямство. Он не поехал, и я потеряла возможность встретиться со своей бабушкой. Я не имела представления, была ли она еще жива, но думала, что нет, потому что дедушка не упомянул о ней в своем письме. Я не только хотела иметь родственников, еще больше я хотела узнать правду о матери и о том, почему отец был к ней «несправедлив». Как и его жена Кэти, Хуан Кордова написал мне в конце жизни, и я чувствовала, что на этот раз просьбу проигнорировать нельзя. И все же я колебалась и тревожилась.
Что делать? Что я должна выбрать?
Я взяла брошюру со своими иллюстрациями и стала перелистывать страницы, размышляя. Этим занятием я зарабатывала себе на жизнь. Как художник-иллюстратор я пользовалась относительным успехом, создавая разнообразные рекламные брошюры, но я хотела заниматься серьезной живописью. Отец всегда поощрял меня, вселяя в меня чувство независимости, уверенности в своих силах. Он старался, чтобы я развивала свои способности, и отдал меня в художественную школу.

Уитни Филлис - Бирюзовая маска => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Бирюзовая маска автора Уитни Филлис дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Бирюзовая маска своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Уитни Филлис - Бирюзовая маска.
Ключевые слова страницы: Бирюзовая маска; Уитни Филлис, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн